Звуковысотная сторона мелодии

Напевность требует и широкого дыхания инструментов, ведущих главные мелодические линии,- прежде всего корнетов и баритона. Потому «перронный марш» любит легато и долгие длительности. Этому-то и противоречат паузы, введенные Петровым. Они разрывают напевную мелодию, скандируя отдельные ее тоны: похоже, что у неумелых корнетистов не хватает дыхания на довольно короткую фразу. Выдувание каждого тона в отдельности создает к тому же особый комический эффект: марш как будто пыжится, как будто старается показать себя с самой помпезной стороны.

Но поскольку звуковысотная сторона мелодии не подвергается никаким искажениям, романсовые интонации сохраняют свое лирическое обаяние и под комедийным ритмическим гримом. Это и позволяет маршу в разных эпизодах фильма поворачиваться к слушателю то одной, то другой своей гранью, что уже описывалось в первой главе.

В «Жестоком романсе» для разоблачения паратовского фанфаронства понадобился более густой грим. И вновь он возник не в нотах, добросовестно воспроизводивших излюбленные мотивы «перронного марша», а как бы между ними. Прежде всего обратим внимание на те же паузы, разрывающие цельность первого мотива. Но сравнение мелодии Петрова с мелодией Агапкина (я не утверждаю, что она служила композитору осознанной моделью, а привожу ее просто как жанрово-типичную) обнаруживает и другие примечательные детали. Например, в первом же мотиве утрированная «барабанность» затакта и прямолинейная фанфарность нисходящего трезвучия заменяют скромный вспомогательный ход и мягкое заполнение того же трезвучия, звучавшие в «Прощании славянки».