Узкие и скользкие подмостки

И если такое сочинение, как Вальс из «Берегись автомобиля», не говоря уже о реакции на него массы непрофессионалов, вызывает (по моим непосредственным наблюдениям) восторг играющих его музыкантов заштатного военного духового оркестра и очень высокую оценку серьезнейшего композитора-симфониста, любовно изучившего Стравинского и Веберна, Булеза и Штокхаузена, то это значит, что Петров способен представить себе самые разные типы современного слушателя, к каждому из них относится уважительно и своей работой всем отдает (воспользуюсь словами Данелия) «лучшее, что имеет».

Не каждый день, конечно, ожидают его такие удачи, но кто, собственно, удачлив ежедневно?

К тому же служить легкой Музе нелегко: ее сцена – это узкие и скользкие подмостки, возведенные над болотом пошлости, в коем со всем комфортом, предоставленным техническим веком, обосновалась Муза легкого поведения.

Когда художник, проживающий на вершинах академизма, почему-либо считает необходимым спуститься и пробежать разок по этим шатким подмосткам, пробег его вызывает обычно восторженные аплодисменты. Когда же приверженцам легкой Музы, проводящим на тех же подмостках едва ли не всю жизнь, случается оступиться, то какие только критические громы не обрушиваются на их головы (если не в печати, то в кулуарах). А между тем здесь-то и проявить бы снисходительность, памятуя, что сцена легкой Музы – первая плотина, оберегающая искусство от подъема указанного болота, давно уже грозящего затопить всю человеческую культуру.