Становления и развития новой культуры в Африке

Один из таких солдат – герой новеллы Бираго Диопа  «Сарзан»   (1963), экранизированной  Момаром  Тиамом, после пятнадцати лет службы во французских колониальных войсках возвращается в родную деревню (Сарзан – искаженное от «сержант»). Он пожил в Европе и считает, что хорошо знает западный мир. Покоренный темпом его жизни, уровнем его развития, он хочет заставить своих собратьев воспользоваться его опытом, приобщить их к «цивилизации». Едва прибыв на место, он начинает войну с нравами, которые кажутся ему дикими. Он не замечает, что оскорбляет достоинство людей и восстанавливает всех против себя. Когда он принимается за могилы предков, являющиеся святыней, на него ополчается вся деревня. Одинокий, непонятый, он становится предметом насмешек, от него отказываются даже родные. Через год один из его друзей, проходя через  деревню,  узнает, что он сошел с ума. Сарзан потерял рассудок, но проиграл не все: ему удалось заставить односельчан построить в деревне дорогу, о которой он  так мечтал.

Как видим, здесь возникает уже вполне реальное противоречие между бездумным   копированием   всего,   что несет Запад, и действительной нуждой африканского мира в достижениях Запада Сарзан был не прав, вступив в борьбу со всей деревней, но и деревня оказалась не права. Об этом жизненном противоречии говорят и многие другие фильмы с похожим сюжетом.

«Наша словесная необузданность не является ли она признаком нашего глубокого внутреннего смятения?» спрашивает себя сенегалец Абабакар Самб в закадровом комментарии к фильму «А снега больше не было» (1965). Двадцатиминутная картина рассказывала о молодом интеллигенте, который вернулся после учебы в Париже на родину и чувствует себя здесь чужим. Он хочет применить свои знания, но сделать это не так просто – нужно преодолеть вековые барьеры предрассудков; хочет опять стать близким этим людям. Но сможет ли он привыкнуть к жизни в деревне?