Социальное неравенство

«- Опять социальное неравенство. Ты у нас вон кто – официантка! А я-то всего-навсего – шнырь!

– Кто-кто? – не поняла Вера.

– Шнырь, по-нашему – уборщица!

– Как же я так промахнулась? – ужаснулась Вера.- Ехала к пианисту, а приехала… к уборщице.

– Да, я тебе не ровня!! Ты не обидишься, если я еще немного поем?..»

В том, что граница между большим и маленьким миром, между «верхом» и «низом» весьма относительна и все может в жизни перевернуться и поменяться местами, фильм, на мой взгляд, убеждает. Очевидно и намерение авторов уговорить зал, что необходимо сбросить путы обыденности, встряхнуться, очиститься от тины пошлых представлений и привычек, вспомнить молодость и прочее,- словом, как поется в песне Петрова на стихи Рязанова:

Что именно в прожитом надо зачеркнуть Вере и Платону, более или менее понятно. Ей надо подняться несколькими этажами выше, а ему соответственно спуститься. Впрочем, на каком именно этаже они смогут жить вместе, не указано: за жизнеспособную Веру не боюсь, а вот что делать интеллигентному пианисту – в ресторане играть или преподавать в детской музыкальной школе города Заступинска,- остается неясным.

В общем, создается у меня впечатление, что, очень горячо призвав переменить жизнь, авторы фильма все-таки не сказали, как именно мне, то есть Бузыкину, то есть, простите, Рябинину, это сделать. А не сказав как, стоило ли так страстно призывать к перемене?