Приключениях Гекльберри

Когда я рассказал одному специалисту по англо-американской литературе, фильм не смотревшему, о музыке, там звучащей, он почему-то обрадовался и подарил мне свою статью о «Приключениях Гекльберри Финна», где я – среди прочего интересного – прочел: «На антитезе берега и плота как оппозиции «несвобода – свобода, дурная условность – естественность» строится вся центральная часть романа: столкнувшись с ложью и жестокостью

на берегу, Гек Финн всякий раз возвращается в свой «плавучий д0м» и воздает ему хвалу».

Но должно быть, не стоило Данелия так часто показывать доброго негра на фоне хижины, потому что вспоминается другой цегр и другая хижина…

« – Да это Бичер-Стоу, а не Марк Твен! – воскликнул после просмотра один из зрителей. В общем, я склонна согласится с ним»,- пишет М. И. Туровская.

«Пожалуйста, не соглашайтесь,- хочется здесь попросить автора высоко ценимых мной работ о кино, литературе и театре,- пожалуйста, послушайте еще раз, как уже в первых кадрах плывет дышащий свободой, грубовато-смелый и тревожный напев саксофона, как окаймляет его своим мнимым благозвучием музыкальная шкатулка, в которую упрятаны и квакерское ханжество, и тупая мерзость обывательщины, и кошмар дозволенного и привычного насилия; прислушайтесь к музыке в фильме и услышите: Марк Твен!»

Я бы сказал, что в свой фильм Данелия вставил «увеличительное стекло» музыки Петрова, и, присмотревшись к тому, что и как оно показывает, нельзя, по-моему, не присоединиться к восклицанию Гека, вынесенному в эпиграф этой главки.