Попытки небезосновательны

Но мы все-таки пытаемся припомнить некую похожую музыку; эти попытки небезосновательны и часто небезуспешны. Дело в том, что у вполне фантастически выглядящей гипотезы о существовании какой-то неслышимой музыкальной фонограммы, под которую проходит вся наша жизнь, есть любопытное подтверждение: реальное существование музыки, не призывающей нас в свои храмы – филармонические или театральные залы, не требующей от нас напряженного слухового внимания, а скромно, но постоянно шагающей рядом с нами по жизни, буквально от первого нашего шага до последнего, ибо в колыбели мы слышим песню матери, а в могилу нас провожают траурные мелодии. В промежутке же мы водим под музыку хоровод вокруг елочки в детском саду, под мелодии песен и танцев влюбляемся на школьных или студенческих вечерах, под свадебный марш регистрируем свой брачный союз, под туш получаем свидетельства об образовании или какие-либо награды, под военные марши уходим сами или провожаем других в армию; мы поем нестройным хором с друзьями, когда нам весело, напеваем что-то соло, когда нам грустно, насвистываем нечто, когда долго нет автобуса или просто скучно,- то есть очень часто (а в эпоху транзисторов, телевизоров и магнитофонов – излишне часто) слышим со стороны или же (в указанную эпоху излишне редко) воспроизводим сами ту музыку, которую можно было бы назвать общежитейской.

Ее, однако, называют по-разному: обиходной, массовой, популярной, функциональной, чаще же всего бытовой. Последним названием, как наиболее устойчивым, я здесь и воспользуюсь, не смущаясь ни тем, что оно не полностью удовлетворяет строгим научным критериям (см. об этом в работе А. Н. Сохора «О массовой музыке»), ни тем, что прилагательное «бытовая» способно вызвать ассоциации со сферой обслуживания: разве такого типа музыка не представляет собой по сути эстетическую разновидность бытового обслуживания   (а часто и самообслуживания)  населения?