Отклонения от бытовой модели

Гармония получает примечательную двойственность: в ней слышится и характерная для XX века «кластерность», и отголосок благородного классического каданса. В итоге она вполне уместно звучит, скажем, в романсах на стихи Вяземского и Цветаевой в фильме «О бедном гусаре…», вовсе не противореча известной строгости тона и стихов и музыки.

Словом, все отклонения от бытовой модели отличаются особой осторожностью в обращении с ней; кажется, будто композитор опасается разрушить хрупкий подлинник и прикасается к нему бережными движениями реставратора, намеренного, впрочем, не столько восстановить изначальный облик оригинала, сколько дать ему жизнеспособность в новых условиях.

Наиболее бережно обращение с мелодией: собственно, композиторская работа здесь сводится к отбору и пластичному сочетанию тех интонаций романсовой мелодики, что, во-первых, полноправно представляют жанр, а во-вторых, представляют его с лучшей стороны. Слух композитора отбрасывает все вычурное, изощренное, преувеличенно-чувствительное, что пристало к романсовой мелодике в бесчисленных дилетантских сочинениях, и отбирает лишь наиболее простые, естественно-напевные мелодические обороты, подвергая их легкой шлифовке. Петров, как правило, несколько расширяет общий диапазон вокальной партии (в бытовом романсе обычно узкий); избегает хроматических сгущений (мелодике Петрова вообще свойственна диатоничность); не акцентирует вводнотоновости (лишь в заключительном кадансе вводный тон идет в этих романсах в тонику, во всех остальных случаях он избегает прямого с ней контакта). Такой характернейший признак романсовой мелодики, как секстовость, конечно, сохраняется, но убирается привычная для бытовых романсов назойливость секстовых скачков. Делается это, как и все прочее, почти незаметно. Так, в заключительных кадансах «Романса Настеньки» и романса «Друзьям» трафаретный восходящий ход с пятой ступени на третью заменяется квинтовым – с шестой ступени. Каданс при этом не теряет ни жанровой узнаваемости, ни эмоциональной напряженности, но, так сказать, освежается.