Обстоятельства послевоенного десятилетия

Обстоятельства послевоенного десятилетия опять отодвинули романс на периферию культуры, но начиная с середины 50-х годов сдвиги в эмоционально-духовном климате общества, в бытовых условиях, видимо, подготовили благоприятную почву для возрождения жанра, за которым еще до того прочно закрепилось название «старинный». Интимная лирика вновь стала одной из ведущих тем поэзии, и ее поэтическое выражение все чаще обретало характерно романсовые очертания. Кажется, одним из первых (если не первым), кто почувствовал возможность возрождения бытового романса, был Булат Окуджава. Любовная лирика его стихов часто строилась по законам романсовой поэзии, лексически обновляя последнюю и придавая ей отчетливо современный облик. Будучи чутким художником и музыкальным человеком, Окуджава верно ощутил необходимость петь такие стихи, и именно под гитару. Но, не будучи композитором (называть композитором человека, способного сочинить мелодию к стихам, примерно то же, что называть поэтом человека, способного зарифмовать новогоднее поздравление), Окуджава вынужден был ограничиться в музыке лишь комбинированием тех или иных романсовых интонаций.

Такие комбинации иногда оказывались очень удачными, во всяком случае, ничуть не хуже, чем у многих профессиональных композиторов. Но, дав в поэзии вариацию бытового романса (этим, понятно, песенное творчество Окуджавы не исчерпывается) и тем самым возродив старый поэтический жанр, Окуджава в музыке не пошел дальше стилизации, что ему, конечно, не в упрек. Магнитофон – новинка бытовой техники – разнес опыт Окуджавы по всей стране, и бытовой романс в виде дилетантской музыкальной стилизации получил новую жизнь в непрофессиональном творчестве массы молодых людей, взявших в руки гитару. По тексту это был не старинный, а современный бытовой романс: необходимая для жанра «утопия интимности» воспевалась теперь не на фоне домашнего уголка, а на фоне туристской палатки; камин был заменен таежным костром. В текст вошли реалии нового быта, музыка же преимущественно оставалась старой.