Об искусстве фортепианной игры

Ощущение это не обманчиво: вы действительно что-то отчасти похожее где-то слышали – если не в музыке, то в самой жизни.

В начале введения я сказал, что в житейской реальности такие ее эпизоды, как встречи или прощания, прогулки, пробежки или проходы, не говоря уже о погонях и попытках ограбления, обходятся без музыки – музыка сопровождает их только в кино.  Теперь пора внести в это излишне категорическое утверждение некоторые существенные поправки.

Г. Г. Нейгауз в своей замечательной книге «Об искусстве фортепианной игры» писал: «Власть музыки над человеческими умами (ее «вездесущность») была бы необъяснима, если бы не коренилась в самой природе человека. Ведь все, что мы делаем и думаем, безразлично, будет ли это самое пустячное действие или самое значительное, покупка ли картошки на рынке или изучение философии,- все окрашено цветами некоего подсознательного спектра, все без исключения обладает эмоциональными обертонами, подчас, может быть, и незаметными для «действующего лица», но неизменно присутствующими…»

Эмоциональные обертоны, возникающие при изучении философии, волновали Нейгауза больше тех, что возникают при покупке картошки на рынке, и он вывел формулу, о которой сам сказал, что она «многим кажется парадоксом и вызывает даже презрительную усмешку»; эта формула – «все познаваемое музыкально».

Мне эта формула вовсе не кажется парадоксом, и, продолжая нейгаузовскую мысль, спрошу: не музыкальна ли вся человеческая жизнь как таковая? Иначе говоря, если любое действие человека связано с некоторыми переживаниями, потенциально способными найти звуковое воплощение и стать музыкой, то нельзя ли сказать, что нашу повседневную жизнь сопровождает какая-то неслышная нам, но, возможно, слышимая некоторыми композиторами музыка? А если так, то, идя на весьма почетный для меня риск быть высмеянным вместе с Г. Г. Нейгаузом, скажу, что и покупка картошки на рынке содержит в себе «скрытую музыку», некую музыкальную потенцию, в принципе способную реализоваться в звучании.