О бедном гусаре

Интонации эти представлены на прилагаемой таблице в виде центров окружностей, образуемых примерами из различных мелодических фраз и мотивов.

Очевидно, что все три интонации относятся к разряду ходячих, причем лишь та, что породила первый круг, является сравнительно современной: она джазового происхождения. Интонации же, попавшие в центр второго и третьего кругов, мягко выражаясь, старомодны: трудно назвать такую музыку XVIII и XIX веков, где их нельзя было бы встретить (эти интонации я и имел в виду, говоря выше о пословицах музыкальной речи). Однако ясно, что, встречаясь в принципе где угодно, обе интонации в отечественной музыкальной культуре прочнее всего прижились в бытовом романсе.

Потому стоит пристальнее присмотреться к преломлениям этого жанра в киномузыке Петрова.

«Романса старинное шитье»

В киномузыке Петрова романсы впервые появились благодаря фильму «О бедном гусаре…». За ними («Романс Настеньки» на стихи Марины Цветаевой, «Друзьям» на стихи Петра Вяземского и «О бедном гусаре» на слова неизвестного автора) последовал «Романс» на стихи Николая Заболоцкого («Облетают последние маки…») в картине «Служебный роман» и, наконец, четыре романса из фильма Рязанова по мотивам «Бесприданницы» Островского. Во всех случаях старинному жанру требовался осовременивающий грим, но свой для каждого фильма. И во всех случаях было необходимо, чтоб под этим гримом отчетливо узнавался старый знакомец – русский романс, причем не тот, что (пользуюсь метафорой М. Петровского) на концерте, у рояля, во фраке и с бабочкой, а тот, что дома, в углу, у камелька, с гитарой.