Нижние голоса

Ограничусь потому лишь двумя наиболее удобными для показа случаями. Очевидно, что в примере 36 на с. 203 в верхнем голосе использована та самая ходячая интонация, что равно принадлежит и «верху» и «низу». Во всяком случае, с нее начинается и фортепианная тема Концерта ми минор Шопена, и романс Гурилева «Разлука». Единственное, что внесено Петровым в стереотипный мелодический оборот,- это разрывающая его пауза: она придает традиционно элегической выразительности романсового мотива драматический оттенок. Но обратим внимание на нижние голоса: бас нисходит по фригийскому тетрахорду, поддерживая хорально-строгие гармонии. Такое сопровождение вряд ли привычно для интонации, звучащей в верхнем голосе; на мелодраматический «жестокий романс» брошен отсвет суровой чаконы.

Прежде чем перейти к другому случаю, прислушаемся к четырем мелодиям и попробуем установить их происхождение:

Очевидно, что перед нами тот же фригийский оборот в басу, который использовался в музыке XVII-XVIII веков в пассакалиях и чаконах и связывался с выражением самых серьезных

и даже трагических эмоциональных состояний (он, кстати, почти дословно повторяет ход баса, сопровождавший появление Командора перед пирующим Дон-Жуаном в трагической развязке оперы Моцарта).

Ясно что на том же басу возникает раннеклассическая фигурация типа «альбертиева баса». Однако в ней отчетливо заметна модернизация: синкопы, образуемые расположением фигурации, дают ритм румбы.

Эта мелодия стилистически достаточно нейтральна, но можно заметить, что на такого рода нисхождениях любил строить свои струнные ламенто Чайковский (ср. тему финала Шестой симфонии).