Начальные краткие мотивы

От образа Деточкина – Смоктуновского исходило такое свечение, что лучи его озарили и Орешникова – Леонова в «Зигзаге удачи», и Мячикова – Никулина в «Стариках-разбойниках». Каждая актерская работа была, разумеется, совершенно самостоятельна, но рязановские герои были все же дальними родственниками, о чем подробно пишет режиссер в своей книге и что хорошо слышно в киномузыке Петрова. О родстве лейттем двух последних фильмов я уже говорил, а сейчас замечу, что обе они восходят к вальсу в фильме «Берегись автомобиля» и в совокупности создают портрет героя, которого я бы назвал «человеком с оглядкой».

Вот его общие приметы: в мелодии интонация жалобы, гротескно заостренная форшлагами или заикающимся повтором звуков; темп, ритм и фактура несколько старомодного танца вальса, фокстрота, польки; сочетание в инструментовке бытовых и эксцентрических тембров; всегда негромко, всегда в миноре.

А вот особые: начальные краткие мотивы всегда повторяются иногда разделяются паузами (потому звучат робко), затем мелодия пытается расцвести протяженными фразами, но, словно испугавшись, свертывается опять в краткие, повторяющиеся мотивы. Это и создает эффект, ассоциирующийся у меня с оглядкой.

Такого «человека с оглядкой» слух созерцает с сочувственной усмешкой и угадывает в нем давно знакомые черты. Рязанов откровенно говорит о чаплинском происхождении своих героев. Думаю, что и фокстроты Чаплина-композитора не прошли бесследно мимо слуха Петрова, хотя, понятно, не о подражании речь: музыка Чаплина не подошла бы ни Деточкину, ни Орешникову, ни Мячикову – они могут жить только, в музыке Петрова.