Музыкальные комментарии

Музыкальные комментарии к экранной жизни героев нередко становятся у Петрова звучащими портретами персонажей. В статье о песнях Петрова М. Г. Бялик справедливо заметил: «В кинематографе Петров отточил перо портретиста». Произошло это, однако, не сразу.

Угрюмый, озлобленный, ожесточенный жизнью боцман Зосима Росомаха был первым данелиевским героем, которого пришлось портретировать композитору. Волею В. Конецкого, автора сценария, боцман имел благороднейшую профессию моряка-спасателя и героически погибал, но Данелия, кажется, больше интересовала неожиданная встреча боцмана с некогда любимой им Марией. Здесь-то и были, как уже говорилось, забракованы предложенные композитором скрипки, но запела за кадром сумрачным голосом виолончель, утяжеленная вторящим ей грузным (вспомним

экранную повадку Б. Андреева в «Пути к причалу») контрабасом Запела поначалу что-то вроде тягучей крестьянской песни, а потом обнаружила в голосе интонационное напряжение, отчасти похожее на то, с каким мучительно преодолевают подъем по звукоряду медленные виолончельные темы Шостаковича:

В этом не было еще главного свойства будущих портретов киномузыки Петрова – лаконичности, способности «поймать» образ несколькими тактами, сочетанием двух-трех интонаций, да и с характерами типа боцманского музыке Петрова в фильмах Данелия и Рязанова больше встречаться не приходилось. И тем не менее это был первый подступ к портрету главного героя всех упоминающихся здесь фильмов – маленького человека, современного кинопотомка того самого маленького человека, который в XIX веке прожил и в русской литературе (от Гоголя до Чехова), и в русской музыке (от Даргомыжского до Чайковского) жизнь большую и интересную, о чем здесь нет нужды напоминать читателю, знающему это еще из школьных программ.