Музыкальная  ассоциация

Послушайте Марш хотя бы на пластинке, прислушайтесь к удивительной мелодии, что буквально в каждом такте ведет себя поразному. В первом – что-то непреклонно-решительно утверждает, во втором восклицает нечто ужасно патетическое, в третьем безудержно рыдает, а в четвертом легкомысленно пожимает плечами (а при повторении еще и вскидывается, словно провозглашая: «За мной, ребята!»):

Вслушайтесь в оркестровку Марша и «Погони» (и то, и то есть на пластинке) – и вы, может быть, согласитесь со мной, что это едва ли не самая артистичная музыка из всего, что написано Петровым для кино.

А музыкальная моя ассоциация, вызванная маршем, прояснилась совсем в другом эпизоде: марш звучал за кадром еле слышно, а осерчавший Паратов так хватил рукой по яблоку, что ничего от яблока не осталось – только семечки на лице Карандышева! Подумалось мне, что, видно, наш блестящий барин каратэ занимается; как бы не схватил он сейчас чиновника за грудки, да всего одной рукой, и не пропел бы ему ласково (совсем как проводник Андрей пианисту Платону в «Вокзале для двоих»): «Ты хоть кем работаешь, голубок?»

И сразу вспомнил я, где слышал похожий марш (другой, но родственный), -на заступинском вокзале:

Прав Г. Р. Масловский, предлагая сравнивать «Жестокий романс» не с Островским или Протазановым, а с другими рязановскими картинами. Вот и Михалков пришел сюда из «Вокзала для двоих» и марш за собой привел. Иная роль у артиста, и марш, конечно, иной, но сдается все же мне, что (отнюдь не без режиссерского умысла и композиторского вмешательства) легла, ох, легла какая-то, пусть и слабая, тень от проводника Андрея на блестящего барина Паратова, тень…