Легкая Муза

В отличие от Музы легкого поведения, легкая Муза ненавязчива. Что бы она ни делала – веселилась или печалилась, насмешничала или сочувствовала,- она не делает это агрессивно. Она не обрушивает на ваш слух или зрение весь арсенал средств, накопленных современным искусством и техникой. Если она захочет заняться вашим воспитанием, то не будет при этом ни «докучать моралью строгой», ни требовать от вас немедленного самоисправления («И, если можно, нас исправь»,- говорит Пушкин сатирику, не настаивая). Легкая Муза, может, не скажет вам ничего, кроме банальных истин, но она и не будет выдавать их за открытия, она скажет их легко и шутя и охотно смешает важное со смешным. Имея самые серьезные намерения, она незаметно заставит вас задуматься о вашей жизни; не имея их, она просто создаст вам хорошее настроение – «сердцу будет веселей». Или предложит погрустить вместе, но командовать не станет. Она любит яркие и броские одежды, но голос ее негромок. Она никогда не кричит, разве если уж слишком расшалится.

А если кричит, приказывает, требует, настежь распахивает душу, громко призывая убедиться в ее невероятной сложности, то, боюсь, перед вами уже другая Муза, и не советую верить ей, как не верю и я, когда популярный певец под рев динамиков вопит с эстрады о том, что беспощадная совесть громко стучится к нему в дверь. А вот когда негромкий голос Андрея Мягкова под непритязательное «ла-ла-ла» вокального ансамбля на весьма скромном мотиве сообщает: «Моей душе покоя нет, весь день я жду кого-то», а кого – так и не говорит, то почему-то мне кажется, что герою

этой песни нет нужды опасаться карающей совести. Впрочем, и на этом не настаиваю.