Комический налет

Очевидно, что комический налет создается прежде всего необычным применением простейшей мелодической фигуры, именуемой «раскачкой перед скачком». Медлительное вращение, продолжающееся четыре такта, заставляет ждать необычайно далекого скачка; между тем он идет всего лишь на кварту, после чего следует что-то вроде тяжелого выдоха. Это достаточно смешно звучит и вне экрана. Но в фильме духовой оркестр играет вальс на бульваре, по которому прогуливается Кнуров. И стоит вспомнить массивно величественную фигуру А. Петренко, медвежью его поступь, молниеносные его взгляды, бросаемые искоса, чтобы услышать в первых фразах мелодии удивительный по лаконизму и точности музыкальный шарж-портрет играемого этим актером персонажа.

Но вот на бульваре появляется пролетка, в ней Карандышев с невестой, и звучит уже вторая тема вальса – испуганно-смятенная, взбудораженная, но пытающаяся прикрыть смятение плавным кружением, подобным первой теме:

Ведь точно так же А. Мягков в роли Карандышева, играя постоянную внутреннюю неуверенность и встревоженность, пытается время от времени повторить манеры Петренко: Карандышев не желает уступать Кнурову в степенности и важности. А то, что ему это плохо удается, ясно слышно в тт. 6-7, где доминанта, нацелившаяся было на благополучное разрешение в тонику, вдруг нервно срывается в субдоминанту. Ничего особенного, конечно, нет в ходе V-IV, но он, как средство психологической выразительности, как воплощение эффекта срыва, уместен, скажем, в заключительной сцене «Евгения Онегина», но решительно неуместен в бытовом вальсе XIX века. Этот ход – один из штрихов грима, превращающего совокупность банальных вальсовых мотивов в еще один (опять же слегка шаржированный) портрет актерской роли – не менее яркий, чем первый.