Коллективный опыт народа

Впервые экран зафиксировал те приметы африканской реальности, которых не было ни в африканском кино белых, ни в националистических лентах, отразивших теорию «негритюда». Обыкновенные хижины   среди баобабов в саванне и бидонвили пригородов, черные лимузины с высокопоставленными черными бюрократами и женщины с привязанными за спиной детьми, простые люди в магазинах и солдаты у входов в правительственные учреждения, торговцы и школьники, воры и полицейские, обычаи и ритуалы. Но дело не только в достоверности, с которой зафиксирована атмосфера этой повседневности, а в авторском взгляде, позиции, с которой рассматривается действительность. В этом искусстве всегда ощущается боль художника за народ и его судьбу. Кино, по выражению Б. Михалека, выступает здесь прежде всего «как инструмент познания и самоопределения целых народов». В этом и заключается особая функция кино в странах Африки, где оно способствует утверждению формирующегося национального самосознания и единства. Б. Михалек, первым обративший внимание на эту особую миссию кино молодых развивающихся стран, считает, что оно выполняет ту же функцию, которую в эпоху формирования и преобразования других обществ выполняла народная песня, эпическая поэзия: первые общедоступные попытки самоопределения, поиск своего происхождения, диалектики своего развития. Михалек сравнивает роль, которую играет кино в формирующихся сегодня обществах, с ролью, которую сыграли в другое время и у других народов «Одиссея» или «Песня о Роланде». Даже находя такое сравнение спорным, нельзя не согласиться с тем, что кино в Африке участвует в поисках   путей   формирования новых общественных укладов, исследует трудности этого пути и суммирует коллективный опыт народа социальный, политический, культурный. Такое кино позволяет зрителям легко идентифицировать себя с экранными образами и непосредственно извлекать получаемые с экрана уроки. Эта кинопродукция, за исключением самых выдающихся ее образцов, еще не в состоянии открыть для зрителей других континентов новые горизонты искусства, но она открывает перед ними новые горизонты культуры, включая в рамки всемирной сети культурных коммуникаций новые модели.