Классическая гармония

Достаточно вслушаться в последние доли тт. 2, 3, 4, 6, 7, 14, 16, 20, 22, в расположение аккордов на сильных долях в тт. 8, 9, 12, 15, 16, 19, 23, 26, 27, 30, чтобы удостовериться: во-первых, наш слух вовсе не покачивается уютно на романсовых терциях и секстах, а находится под властью уменьшенных и увеличенных октав, тритонов и различных секунд, септим и нон, а во-вторых, фактура заставляет слышать в аккордах интервалику. Все это (включая и сам отбор интервалов) свидетельствует: звучание рождено музыкальным мышлением нынешнего, а не минувшего столетия. Едва ли в старинном романсе увеличенная квинта могла так запросто переходить в большую нону, как вт. 14. Но перед нами не примитивное «приперчивание» традиционной консонантной вертикали современной диссонантностью, а на редкость естественный их сплав; хочется еще раз подчеркнуть невыпяченность, неназойливость постоянного (в основном на слабых долях) диссонирования, вплавленного в совершенно традиционную фактуру.

Столь же незаметным образом классическая гармония сплавляется в романсе с гармоническими элементами такого существенного для бытовой музыки XX века жанра, как блюз. Блюзовые элементы исподволь накапливаются в романсе и выходят на поверхность в кульминации. Очевидно, что доминанттерцдецимак-корд вт. 25 – вполне блюзовая гармония. Однако в настоящем блюзе он, верно, прозвучал бы в полном семизвучном виде. У Петрова же он дан с пропущенными терцией и квинтой, что снимает характерную для джазовых гармоний «жирность»; партия левой руки продолжает типично романсовую фигурацию, а в партии правой руки – арпеджирование кульминационного аккорда (столь же типичная деталь романсового аккомпанемента). В результате наш слух оказывается и не в старинном романсе, и не в блюзе, а где-то посредине. Это пребывание посредине продолжается и далее. Особо примечательны тт. 28-29. Ход мелодии заставляет ожидать в т. 29 традиционного романсового задержания на пониженной шестой ступени в кадансовом квартсекстаккорде. Однако ни задержания, ни тонического» квартсекстаккорда мы не услышим: при переходе к т. 30 звучит гармонический оборот, в иной фактуре выглядевший бы чисто джазовым: