Эффект комической суетливости

Уже говорилось, что эффект комической суетливости часто возникает в музыке Петрова за счет предельно тесного соседства в мелодии контрастных по выразительности мотивов, быстрая смена которых создает особую мозаичность характера (показательный, но далеко не единственный пример – мелодия Марша из «Жестокого романса»). Нельзя не добавить, что такого рода «мозаичный тематизм» в высшей степени типичен для опер-буффа Моцарта.

Нити, связующие киномузыку Петрова с классическим наследием, многообразны; нетрудно, в частности, заметить, что умение очертить характер персонажа буквально несколькими нотами, сохраняя при этом определенный аскетизм фактуры, композитор в известной мере наследует от Даргомыжского, а склонность расцвечивать диатоническую мелодию красочной хроматикой сопровождения – от Римского-Корсакова.

Однако для нашего разговора сказанного достаточно, и, надеюсь, читатель поймет меня правильно: я не приравниваю Петрова к классикам, а подчеркиваю, что при сочинении киномузыки (в основном легкожанровой) творческая мысль композитора работает не только с оглядкой на бытовой материал и не только на опыт, скажем, Дунаевского, Гершвина или И. Штрауса, но и на музыку Моцарта, Глинки, Шопена или Чайковского.

Обнаруживая в киномузыке Петрова ряд признаков классического происхождения, можно было бы сказать, что она благородных кровей. Но сразу возникает вопрос: а благородных ли кровей опера-буффа – любимый жанр Моцарта? Отличаются ли «высоким» происхождением тематизм «Арагонской хоты» Глинки, типы аккомпанемента в ноктюрнах Шопена или мелодика в романсе Чайковского «Мой костер в тумане светит»?