Ход эпизода

Весь ход эпизода, сопровождавшегося маршем, убеждал: офицер тут ни при чем, он уже передал свой марш, а с ним и гвардейскую похвальбу Паратову, по всем статьям его победившему.

А дальше была погоня. Вы, конечно, помните: Паратов катает Ларису на «Ласточке», впереди другой пароход, и Паратов приказывает механику его обогнать. Начинаются гонки, только не «Жигулей» по шоссе, а пароходов по Волге.

Волга показана красоты неописуемой, пароходы элегантны донельзя, от лица Ларисы (Л. Гузеевой) глаз не отвести, Никита Михалков – просто не знаю, что сказать (что ни скажу, дочка моя решит, что недостаточно). Ну, все красиво на экране, даже машинное отделение крупным планом (где уж, казалось бы, тут красоту найти!) – и то: поршень белый, блестящий, шатун красный, свежевыкрашенный, движется все ритмично, четко. Словом, залюбуешься!

Но только если звук отключить.

Потому что лишь задвигался на экране поршень, как сразу в такт ему стали потешно ухать и крякать медные басы духового оркестра. И я уже догадался, что сейчас-то и сыграют за кадро-фанфаронский марш и наложат на всю эту красоту снижающую карикатурную ретушь. Но вот как сыграют – не догадался.

Ждал я медноголосых фанфар, а запрыгали с бодрящим маршевым мотивом нежнейшие скрипочки, и, выхваляясь, запела виолончель. А большой барабан продолжал при этом бухать, как в дурном полковом оркестре, и отрывисто мычащая туба как будто и не заметила, что аккомпанирует уже не мощным духовым, а слабеньким струнным. Но может, они и правы: может, не скрипки это, а красавцы-соблазнители корнет-а-пистоны прикидываются томными скрипками? И никакая это не виолончель, а известный волокита-баритон притворяется благородной виолончелью? И все потому – что рядом женщина?