Фортепианный ноктюрн

Петров написал фортепианный ноктюрн на основе лейттемы и, что с ним случается крайне редко, неточно сдозировал соотношение классических и современных эстрадных интонаций. Вообще говоря, шопеновская мечтательная дымка порой окутывает лирические мелодии Петрова и бывает в его музыке вполне органичной. Но лейттема фильма, видимо, для ноктюрна не годилась. В результате с эстрады вокзального ресторана звучит и не Шопен, и не лучший Андрей Петров, хотя Вера слушает завороженно и (жест, голос и мимику Л. Гурченко в этот момент описать невозможно) роняет другой, столь же очарованной музыкой официантке: «Отвали, он для меня играет!»

В защиту композитора могу сказать, что ноктюрн требовался фильму, дабы еще раз подчеркнуть культурную дистанцию, отделяющую Платона от Веры. Полагаю, однако, что самый интеллигентный пианист догадался бы сыграть в такой ситуации не ноктюрн, а, скажем, блюз, и уж тогда с внутрикадровой музыкой все было бы в порядке.

Но в другом просчете, на мой взгляд, виноват только композитор. Надо думать, что в городе Заступинске с успехом прошел фильм «Гараж», потому что ресторанный ансамбль играет танго из этого фильма. И – вот судьба настоящей киномузыки! – то, что у тромбона в «Гараже» было попаданием «в десятку», оказалось у саксофона в «Вокзале для двоих» едва ли не холостым выстрелом. Звучит просто танго – неплохое, но и не более: любое другое могло бы его без потерь заменить.

Было бы, однако, несправедливо не заметить, что среди удач в музыкальном пласте фильма есть одна принципиально важная для нашего разговора. Речь идет о той вариации лейттемы, которая звучит в эпизоде, где в деревенской избе Вера кормит изголодавшегося Платона, а он, как ни поражен ее внезапным появлением, не в силах от еды оторваться, и комично давится, и говорит что-то невпопад, а рядом кровать чуть ли не с никелированными шишечками, а над кроватью коврик с лебедями и русалкой, очень похожей на ту нимфу с картины в трактире, которую описывал ; Гоголь: «…с такими большими грудями, каких читатель, верно, никогда и не видывал».