Бытовые интонации

Нет нужды напоминать, что вовсе не в осуждение характеризовал так Асафьев бытовые интонации, или цитировать страстные слова, которые произносил ученый в их защиту, убежденно отстаивая право композиторов XX века обращаться к мелодическим, гармоническим или ритмическим оборотам, имеющим приблизительно такое же четкое авторство, как рифма «кровь – любовь» в поэзии. Но, развивая асафьевское сопоставление бытовой музыки с обыденной речью, стоило бы интонацию, ставшую всеобщей и потому банальной, уподобить высказыванию, превратившемуся в трюизм. Такие высказывания бывают скучны и надоедливы, но, за редкими исключениями, они не бывают ложными: в трюизме, как правило, формулируется некая истина – простая и очевидная, и затасканность высказывания не отменяет его истинности.

Восприятие простой истины во многом зависит от того, как именно она выражена. Утверждение, что не следует делать ничего важного без тщательной предварительной подготовки, выглядит пошлым назиданием. Но таковым не выглядит пословица: «Семь раз отмерь, один раз отрежь». Между тем перед нами несомненный трюизм, чем, собственно, и является почти любая пословица.

Простые истины, не обретшие чеканности пословиц, не получают права хождения между людьми; пословица же ходит, как монета. Монета может стереться, загрязниться, но, очищенная от грязи, будет, звенеть, если она не фальшивая. «Звонкой стертой монетой» назвал когда-то Осип Мандельштам простые истины гуманизма.