Битва бытового жанра

Но разумеется, битва бытового жанра с художнической индивидуальностью композитора совсем не обязательно должна завершаться безоговорочной капитуляцией одной из сторон. Возможны и мирные соглашения на самых разных условиях. О них свидетельствует тот несомненный факт, что в массиве бытовой музыки, преимущественно состоящем из сочинений-двойников, почти неотличимых друг от друга, встречаются (не слишком часто, но и не исключительно редко) сочинения, отмеченные тем же, чем и лучшие образцы концертной музыки,- «лица необщим выраженьем». Вспомним, что даже такой суровый (не всегда справедливый, но очень проницательный) критик легкой музыки, как Т. Адорно, с удивлением и, кажется, не без некоторой растерянности признавал за ней способность «из совершенно затасканного, нивелированного материала создавать нечто специфическое по звучанию и выразительности, что нельзя спутать с чем-либо другим». Легкожанровые опусы, обладающие собственным лицом, западногерманский философ, социолог и музыковед считал явлением парадоксальным и сравнивал создание таких сочинений с решением знаменитой математической задачи – «квадратуры круга». Между тем не только в легких, но и в других бытовых музыкальных жанрах задача эта (в отличие от математики) решается правда, не столь уж многими композиторами.

Один из самых внимательных наших исследователей бытовой музыки – А. Н. Сохор, подчеркивая, что в ней «общее… важнее, чем индивидуальное, а новизна возможна лишь в оправе привычного», указывал на главный способ придания оригинальной выразительности банальному музыкальному материалу: «…новое сочетание и вариантное изменение привычных интонационных типов». Те явления бытовой музыки, в которых общеизвестные интонации обрели в результате композиторской с ними работы новую выразительность, становятся для слушателя, по удачному выражению Сохора, «знакомыми незнакомцами».