Африканское кино – объективный фиксатор жизни

Можно ли сегодня констатировать первые признаки специфического африканского кино? Можно, поскольку лучшие его произведения преодолевают подражательность, питаются соками народной культуры, а судьба народа измеряется в них судьбами индивидуальных художественных образов, рассказанных индивидуальным авторским языком.

Африканское кино – объективный фиксатор жизни, социологический документ превращается в искусств, не только информирующее и описывающее, но и волнующее своеобразием формы, правдой чувств, драматизм судеб.

В общественной и культурной атмосфере современной Африки родились художники, чей жизненный опыт и творческая фантазия соединили актуальную проблематику и оригинальный способ выражения. Они сумели переплавить и преобразовать традиционную культуру, введя ее в русло живого потока борьбы за социальное освобождение.

Проблема восприятия, существующая в любой кинематографии, в африканской стоит особенно остро. Воспитанный на фильмах с бойкой интригой, на вестернах, детективах, полицейских   лентах и   бессмысленных комедиях, африканский зритель ищет привычные стереотипы и в национальном кинематографе, а не найдя их, разочаровывается.

Камерунский режиссер Люсьен Майи, выступая на II Конгрессе ФЕПАСИ в Алжире, рассказывал: «Зритель ждет от африканского режиссера точно тех же сцен, к которым он привык: жестокие драки, захватывающие погони и преследования, смачные сцены стриптиза, всевозможные трюки. Он хочет цветные и широкоформатные фильмы и не понимает того, что кинематографист не располагает средствами, которые позволили бы ему ставить суперпостановки. Часто он относится пренебрежительно или критикует африканский фильм, который он поспешно оценивает как пустой именно потому, что он не находит в нем традиционных голливудских или западных клише». Это жестокое нравственное страдание деятеля  искусства, непонятого окружающими, стало предметом исследования в фильме Анри Дюпарка «Муна или мечта художника» (1969).